Оренбургское областное движение в защиту жизни  





Спецвыпуск, посвященный ювенальной юстиции

(скачать PDF-версию)


СКАЖИ "НЕТ!" АБОРТАМ В РОССИИ!



Вернуться на главную

МРАЧНЫЕ СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИИ О ЗАГУБЛЕННЫХ МЛАДЕНЦАХ

Распространенным сюжетом в английских и шотландских балладах является детоубийство. Так, в балладе Cruel Mother («Жестокая Мать,» номер 20 в сборнике Чайлда) девица внезапно узнает о беременности. Чтобы скрыть позор, она уходит в лес и садится под деревом, прислоняясь к нему спиной.


Eugen von Blaas

В зависимости от варианта, это может быть и просто дерево, и дуб, но чаще всего упоминается боярышник или терн. Из-за своих колючих шипов, они символизируют с муки и, в частности, терновый венец Христа. Опираться на колючий куст по время родовых схваток наверняка ужасно больно! Под влиянием фольклора, колючие кустарники стали ассоциироваться детоубийством как таковым. Об этом свидетельствует стихотворение Уильяма Вордсворта «Терн» (The Thorn): возле дряхлого куста находится холмик, напоминающий детскую могилку.

Но вернемся к героине баллады. Под деревом она рожает двойню и убивает младенцев — закалывает их перочинным ножом или, связав лентой по рукам и ногам, хоронит живьем. Затем, как ни в чем не бывало, она возвращается в отцовский замок. Через некоторое время на глаза ей попадаются прелестные детишки, которые играют в мяч. Умилившись, она восклицает: «Милые дети, если бы вы были моими, я бы одела вас в шелка!» На это дети отвечают: «Когда мы были твоими, то не видели от тебя добра». Возможно, маленькие призраки — это порождение ее нечистой совести, знак того, что она раскаивается в своем злодеянии. В одной из версий преступница спрашивает, какое наказание ее ожидает. Дети злорадно отвечают, что семь лет она будет летать птицей в лесах, еще семь — плавать рыбой в море, еще семь — болтаться колоколом на колокольне, и последние семь — служить привратником в аду. Жестокая мать готова принять любые кары, но перспектива оказаться в аду ее ужасает.

Следующая баллада о детоубийстве называется The Maid and the Palmer (Девица и Пилигрим, номер 21). Красавица-девица приходит стирать к колодцу. Там она встречает пилигрима, который просит у нее воды. Но у девушки нет с собой чаши, чтобы зачерпнуть воду, о чем она и сообщает паломнику. Мол, ступай себе отсюда. Настырный пилигрим заявляет, что для своего любовника она бы чашу точно отыскала. Любовник? У нее? Девица уязвлена и клянется всеми святыми, что у нее отродясь не было любовника. «Ты лжешь, девушка», спокойно продолжает странник. «У тебя было девять детей». Он перечисляет, где зарыты убитые дети — кто у изголовья кровати, кто на лугу. В сумме как раз и выходит девять. В ирландском варианте баллады The Well Below the Valley лживая девица не только умертвила своих детей, но еще и зачала их от родственников — от дяди, брата и отца. (С этой баллады начинается фильм «Сестры Магдалины»). Раскаявшаяся грешница спрашивает о своем наказании. Ее ожидают похожие кары, что и жестокую мать из предыдущей баллады. Вытерпев эти муки, она сможет вновь вернуться домой.

Очевидно, что эти баллады перекликается с рассказом о встрече Иисуса и самарянки из Евангелия от Иоанна 4: 6-29. Женщина удивлена, когда Иисус просит у нее воды, ведь иудеи избегают самарян. Кроме того, ей нечем зачерпнуть воды из колодца. На это Иисус обещает напоить ее живой водой, навеки избавляющей от духовной жажды. Рано или поздно их беседа затрагивает личную жизнь самарянки: «Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала.» Пять мужей и любовник — уже солидное число. Однако сочинителям баллады этого показалось недостаточно, так что вместе многочисленных мужей пилигрим (читай — Иисус) упоминает убитых младенцев. Так гораздо страшнее, а значит и завлекательнее.


Иисус и самарянка

В средневековой традиции образ безымянной самарянки слился с образом Марии Магдалены. Именно Магдалена упоминается в скандинавских балладах подобного типа. В одной из них, после ее традиционного отказа за неимением чаши, Иисус говорит Магдалене, что будь она невинной девушкой, он выпил бы из ее рук. Магдалена, конечно же, оскорблена. Тогда Иисус сообщает, что она не только распутница, но даже родила и убила троих детей — от родного отца, от брата и от священника. В качестве епитимьи, она должна удалиться в лес, жить среди свирепых зверей, спать на земле и питаться листвой. После семилетнего покаяния, ей уготовано место в раю. Еще более красочные версии попадаются в Чехии и Словакии. В одной версии, за грешницей тянется кровавый след, к ней приходят безголовые призраки девяти убитых детей, а когда она, чтобы доказать свою невинность, приходит в церковь и преклоняет колени у алтаря, то проваливается под землю. Только золотые волосы и остались!


Albert Edelfelt, Kristus ja Mataleena

Часть 2. УТБУРДЫ

Мрачные истории об убитых младенцах. В интернете полно информации об утбурдах, так что подробно расписывать про них не буду. Но если вкратце, утбурд (или myling)— это злой дух убитого младенца. Возникновение поверий об утбурдах связано с распространенной практикой умерщвления младенцев, родившихся с физическими недостатками, а также внебрачных детей. Согласно статистике, в Швеции 17-го и 18-го века умерщвление младенцев было самым распространенным типом убийства. Озлобленные утбурды запрыгивали прохожим на спину и требовали, чтобы те отнесли их на кладбище. Но по дороге туда утбурд становился все тяжелее и мог раздавить прохожего или же убить его, когда тот уже не мог двигаться.

Следующие три истории приведены в книге Raimund Kvideland и Henning Sehmsdorf "Scandinavian folk belief and legend."


John Bauer (только это не утбурд, просто тролленок)

«В Onager i служанка родила вне брака и тайком умертвила дитя. В том приходе жил бедный батрак по имени Писли. Она взяла его чулок, засунула туда ребенка, и закопала. Через некоторое время она собралась замуж, вот и устроили пир на весь мир. А когда начался танец невесты, то в дома закатился мертвый ребенок прямо в чулке, запрыгнул в середину хоровода и запел: «Моя мать надела золото, а я танцую в шерстяном чулке, а я танцую в чулке Писли!» Потом он подкатился прямо к ногам своей матери, но она упала в обморок и ее унесли прочь. Вот так свадьба и закончилась.»
(История записана на Фарерских островах и опубликована в сборнике Якоба Якобсена в конце 19го века)

«В Visserjarda когда-то жил фермер, у которого умирали все новорожденные телята. Каждый теленок мог прожить только одну ночь, а наутро его находили мертвым, и никто не мог понять, что же происходит. Как-то раз корова опять отелилась, а в то время на ферме гостил сапожник. Фермер спросил его совета, почему же не удается сохранить жизнь ни одному теленку.
-Ничего, уж я об этом позабочусь,- отвечал сапожник.
Вечером новорожденного теленка перенесли в ту комнату, где сидел гость. В те дни новорожденных телят вообще часто заносили в дом.
Некоторое время сапожник шил, а потом в комнате появился малыш, одетый во все серое и ростом ниже полуметра. Он взял теленка и начал с ним плясать. Сапожник глазам своим не верил, но малыш подошел к нему и заговорил:
– Сапожник, вот ты шьешь, а я — я танцую с теленком!
Затем он вернулся к теленку и плясал с ним так долго, что тот упал замертво. Сапожник подумал, что все это очень странно.
-Что ты такое?- спросил он малыша.
-Я живу в ведре возле ног служанки, – ответил малыш.
-Ну и ну, – отозвался сапожник.- Вот так дела.
Тут малыш исчез, а поутру, когда фермер пришел навестить гостя, теленок был, разумеется, уже мертв.
-Мало же от тебя проку, – упрекнул хозяин сапожника, но гость попросил его не торопиться. Он приказал разжечь огонь пожарче, затем подошел к кровати, на которой спала служанка, оторвал изножье, нашел там ведро, засунул в замок булавку, а после швырнул ведро в огонь. Из ведра сразу же послышались крики:
-Вытащи булавку, вытащи булавку!
Но они лишь подбрасывали дрова до тех пор, пока ведро полностью не сгорело.
А дело было вот в чем: фермер обрюхатил служанку, а когда родился ребенок, они убили его и заперли в ведре, которое поставили в изножье кровати, чтобы он оттуда не выбрался. Тогда малыш начал мстить им, убивая телят. Но с того самого дня телят уже никто не тревожил.»
(Записано в 1933 году со слов Johan Sjodin (1858 года рождения) в Visserjarda, Швеции)

«В Heroyvika что возле Korsnes (Норвегия) есть большой мельничный пруд. Когда-то на холме стояла мельница, а в пруду при ней водились призраки. Рассказывали, что вокруг пруда бродят маленькие мальчики, а прохожие слышали детские крики в близлежащем лесу. Как-то раз поздно вечером одна женщина отправилась из Tysnes в Korsnes. Когда она подошла к пруду, то услышала те самые странные голоса, которые многие уже слышали до нее. Кто-то стонал и плакал так жалобно. Женщина прислушалась, а потом разобралась, что к чему, и произнесла отчетливо и громко, так, чтобы ее слова донеслись и до леса: «Нарекаю тебя Сигрид или Йон во имя Отца, Сына и Святого Духа.» Стоило ей только произнести это, как все стоны умолкли, и с тех пор никто не слышал призраков возле мельничного пруда.»
(Поскольку не всегда было ясно, мальчик ли этот утбурд или девочка, то в случае их крещения упоминали два имени — мужское и женское, например, Анна и Йон. Данная история была записана в Tysfjord, Норвегия, и опубликована в 1935 году)


Часть 3. Живые мертвецы

Вот они, скандинавские живые мертвецы. Могу и продолжение написать, про убитых младенцев. По ходу у меня возникли сомнения – в книги о них пишут как об оживших мертвецах (walking dead), причем про призраков (ghosts) там отдельный раздел. Получается, вот к эти ребята – нечто вроде драуга или нашего родного упыря, только кровь не пьют? Но при этом они вполне материальны, в отличие от бестелесных привидений? Мне кажется, что да, но если есть среди нас спецы по скандинавскому фольклору, хотелось бы услышать ваше мнение.


Theodore Kittelsen

Согласно народным поверьям, в сочельник или рождественским утром мертвые собираются в церкви на службу. К примеру, в Салтдале (Норвегия) рассказывали про женщину, которая рано поутру собралась в церковь. Хотя из дома она вышла загодя, подходя к церкви она заметила, что внутри уже зажжены свечи. Неужели она опоздала? Пришлось поторапливаться. Действительно, в церкви было полно народу, все скамьи заняты. Женщина направилась в уголок, который обычно занимали ее односельчане, и присела на скамью. Присев, она огляделась: кое-кто из присутствующих был ей знаком, других она видела впервые. Но все, кого она могла опознать, были давно мертвы! Тогда она повернулась к своей соседке по скамье и узнала односельчанку, которая скончалась некоторое время назад. Прежде чем женщина успела сообразить, что же ей делать дальше, мертвая сказала: «Ступай прочь отсюда, или быть беде.» Но как только женщина вскочила с места, мертвецы тоже начали медленно подниматься и двигаться вслед за ней. Прежде чем она успела вскочить в дверь, чьи-то руки вцепились в ее накидку. На счастье, у накидки не было рукавов, так что женщина быстро расстегнула застежку и сбросила накидку с плеч. Только так и спаслась.

История была записана в 1915 году в Финляндии:
У фермера Эйрика была служанка, которая от него забеременела. Как-то раз он сказал ей, чтобы положила голову ему на колени – якобы, хотел вшей поискать. Вместо этого он воткнул нож ей в горло, а труп спрятал в лесу под кучей хвороста. Но мертвая вернулась на ферму и начала отвязывать лошадей. Безобразия длились так долго, что работники не выдержали и позвали пастора. Тот сделал надрез на большом пальце и сказал, что запишет кровью все, что только она скажет — лишь бы потом упокоилась. Тогда покойница передала такое сообщение «Меня убил Кавела Эйрик, и пусть меня теперь похоронят в освященной земле». Она объяснила, где именно искать ее тело. Труп нашли и перенесли на кладбище, а фермер отправился в тюрьму.

Одна женщина скончалась при родах, а вместе с ней умер и ребенок. Но когда ее хоронили, младенцу забыли сшить саван. Как-то раз покойница подкараулила прохожего, перелезла через стену кладбища и попросила: «Дай саван для моего малыша». Прохожий был неробкого десятка, взял перочинный нож и отрезал кусок от своей рубахи. Как только он отдал тряпицу женщине, та вернулась на кладбище и окончательно успокоилась. (Норвегия)

А этот рассказ перевожу дословно, он такой милый :)
«В прежние времена считалось, что когда готовишь бренди, в чан нужно опустить человеческую кость, чтобы вкус улучшился. Как-то вечером в четверг одна девушка, хоть и боялась темноты, а все ж пошла на кладбище, чтобы взять кость из могилы. Вытащила она бедренную кость. Но после той ночи, покоя ей уже не было. Тот парень, чью кость она стащила, начал бродить по ночам и кричать. Был он высоким и статным — еще бы, ведь в свое время гренадером служил. Куда бы она ни направлялась, он шел по пятам и надрывался. «Итт! Итт! Итт!» – гадко так кричал. А девушка просто с ума сходила от страха. Мне про то мать рассказывала.» (В 1912 году Свен Ротман записал эту историю со слов матушки Андерссон из Годегора, Швеция)

http://b-a-n-s-h-e-e.livejournal.com/

Источник http://www.russiaprolife.ru


Вернуться на главную


© Все права защищены 2011 http://www.orenburgprolfe.ru Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник!
Оренбург ЗА ЖИЗНЬ!
orenburgprolife@mail.ru